Юбилей

«Ваше мужество может служить примером того, как надо жить»

Новая экспозиция в тольяттинском музейном комплексе «Наследие» рассказывает об удивительном художнике

Выставка, составленная краеведом Сергеем Мельником, посвящена Виктору Кувшинову. Уроженец села Нижнее Санчелеево, он отчаянно сражался на войне, прошел через страшные муки, оставшись без рук, и заслужил ордена Ленина, Отечественной войны I cтепени, Боевого Красного Знамени, Красной Звезды и высшую военную награду Польши - орден Virtuti Militari.

 

«В небе жаворонки поют, а на душе черным-черно»

Он ушел на фронт в 1942-м после ускоренного курса обучения в Вольском военном училище. Сражался на Закавказском фронте, где враг упорно рвался к бакинской нефти. Через год получил первое ранение.
Уже в качестве командира взвода Кувшинов участвовал в сражениях за освобождение Варшавы, Гданьска, других польских городов. Роковой для него бой прошел за месяц до Победы, 10 апреля 1945 года, под городом Кольбергом.
Вот как сам Виктор Николаевич рассказывал о тех событиях: «День был обычный, со всеми тяготами войны. Немцы начали на нашем участке наступление. Пока подоспело подкрепление, мне с небольшой группой солдат пришлось удерживать рубеж, отражая яростные атаки гитлеровцев. В нашем распоряжении было 20 автоматов и 3 станковых пулемета на 250-300 метров фронта в боях за Кольберг. Линия обороны проходила поперек полуострова, берега которого омывались водами Балтийского моря. У немцев были превосходящие силы. Нависла угроза прорыва. Я лег за пулемет. Когда заложил уже четвертую ленту, рядом начали рваться гранаты: немцы окольными путями прорывались к нашей огневой точке. Раздумывать было некогда, я стал на лету хватать гранаты и бросать их обратно, в окопы врага. Потом... взрыв. Сгоряча я хотел было снова лечь за пулемет, но силы оставили меня. Не помню, сколько времени прошло, пока подоспело подкрепление».
В госпитале хирург наложил на лицо раненого капитана более тридцати швов. Руки пришлось ампутировать: правую - выше локтя, левую - немного ниже.
«В четырех стенах больничной палаты я увидел конец мира, - вспоминал Кувшинов. - Терзало состояние беспомощности. В 22 года хотелось думать о жизни. О любви. К тому же кончилась война. Многие мои товарищи, даже из тех, кто недавно лежал рядом со мной в госпитале, давно уже дома. А что теперь ждет меня? Кому я нужен? И вот однажды - мне уже с койки вставать разрешили - вышел я на прогулку. Стоял теплый день. В небе жаворонки поют, а на душе черным-черно. И надо же так случиться: граната под ногами оказалась, след недавней войны. «Ну, - подумал, - конец моим мученьям». Так захотелось выдернуть предохранительную чеку. Зубами - потому что рук нет. Даже отогнул одну половинку, затем другую...»
И все же в тот момент он остановил себя.

Фронтовая любовь Галинка

Некоторые фотографии, представленные на выставке в музейном комплексе «Наследие», сопровождаются подписями самого Кувшинова. Вот, например, снимок 1951 года. На нем изображен обнаженный по пояс очень худой молодой человек. Комментарий гласит, что таким его увидела мама после долгих лет разлуки. Тут же задаешься вопросом: почему их встреча произошла не в 1945-м, а в 1951-м? В публикациях о жизни художника об этом не сказано ничего. Однако, как уверяет краевед Сергей Мельник, в личном архиве Виктора Николаевича есть записи о том, что после войны его заключили в один из советских лагерей. Ему дали восемь лет, но выпустили на свободу на два года раньше.
Следующая фотография - симпатичная белокурая польская девушка Галинка. Фронтовая любовь капитана Кувшинова. Согласно некоторым источникам, они познакомились в госпитале. На самом деле, как убежден Сергей Мельник, их первая встреча произошла раньше, в феврале 1945 года, при освобождении одного из польского городов. А в госпиталь Галинка приехала, узнав о беде любимого. Может быть, своим приездом она и спала ему жизнь.
Девушка призналась Виктору, что хотела бы выйти за него замуж. Но он сначала не соглашался: «Я же как обрубок дерева, как маленькое дитя, ничего не умею». И все же любовь взяла свое. 28 августа 1945-го они сыграли свадьбу в городе Катовице. И это стала началом новой трагедии. Сталинский закон запрещал браки с иностранцами. Кувшинову, как гражданину СССР, нельзя было остаться в Польше, он подлежал демобилизации, а в родной стране его ждали следствие, суд и заключение.

«Вокруг так много удивительного»

В 1951 году Кувшинову было 28 лет. Ни высшего образования, ни профессии, ни семьи, ни навыков жизни без рук. Нужно учиться жить заново.
До войны он играл на пианино, аккордеоне, гитаре, балалайке, неплохо рисовал. Конечно, об игре теперь можно было забыть. А вот рисовать? На выставке есть фотография: Кувшинов что-то рисует, держа карандаш в зубах, подобно другому нашему великому земляку, безрукому иконописцу и художнику, уроженцу Утевки Григорию Журавлеву. На то, чтобы научиться писать и рисовать таким образом, у Виктора Николаевича ушло несколько лет.
В 1952 году он встретил новую спутницу жизни - Любовь. Девушка приехала в Ставрополь на строительство Куйбышевской ГЭС. Вместе они прожили 28 лет, до самой смерти Кувшинова. Любовь родила ему сына.
В 1964 году Виктор Николаевич (ему уже за сорок лет) пошел в вечернюю школу. Параллельно искал работу, но никто не торопился трудоустраивать инвалида. С большими трудностями ему удалось устроиться на «Волгоцеммаш» техником-конструктором, а потом поступил на вечернее отделение политехнического института, решив стать инженером-строителем. В 1970-м Кувшинов защитил с отличием диплом.
Краевед Виктор Костин рассказывает, что этот безрукий инженер, работая на «Волгоцеммаше», разработал уникальные проекты. И все же главным своим делом Кувшинов считал изобразительное искусство. В своих записках он так и написал: «Мое призвание - живопись». Сначала копировал картины великих мастеров, потом стал писать самостоятельные работы. На каждую уходило не меньше трех лет.
На выставке можно увидеть его карандашные эскизы к «Бою под Туапсе». Центральное место в экспозиции занимает репродукция картины «Ставрополь на закате», созданной в середине пятидесятых годов. Оригинал хранится в столичном государственном музее «Преодоление» им. Н.А. Островского. Сосны на взгорье, необъятное предвечернее небо и старинный волжский городок. Пейзаж явственно передает чувство печали о том, что в скором времени город исчезнет навсегда, скроется на дне Жигулевского моря. Рядом с картиной приводятся слова художника из его дневника: «Вокруг так много удивительного и прекрасного. А мы часто не замечаем этого и проходим мимо».
«Он никогда ни у кого ничего не просил для себя, никогда не говорил о своих заслугах, - говорит Виктор Костин, общавшийся с Кувшиновым в течение многих лет. - Я ни разу не слышал, чтобы он пожаловался на свою судьбу. Ему нравилось, когда окружающие словно не замечали, что у него нет рук. А сам он, будучи депутатом райсовета, помогал многим - при его содействии немало ветеранов получили квартиры».
В фондах музея сохранилась переписка Кувшинова. В его квартиру в Портпоселке часто приходили письма от незнакомых людей, узнавших о его удивительной судьбе. Однажды из Горького к нему обратился хирург Валерий Голубинский: «Помогите, вся надежда на вас. У нас в больнице лежит девушка, которой пришлось ампутировать обе руки, так же коротко, как и у вас. Она не хочет жить, совсем упала духом, все чаще возвращается к мысли о самоубийстве». Виктор Николаевич написал этой девушке, Соне Кургановой, рассказал о своей жизни. Через четыре месяца пришло ответное письмо, написанное ей самостоятельно. Через какое-то время они встретились, и Соня с радостью поведала, что научилась не только писать карандашом, но и вышивать, вязать.
Одним из его адресатов была Раиса Островская, вдова автора романа «Как закалялась сталь». Как-то она написала Кувшинову: «Ваше мужество, стойкость, упорство, большая жизнеутверждающая сила могут служить примером того, как надо жить».
...Виктор Николаевич скончался в 1980 году. Его похоронили на родине - в селе Нижнее Санчелеево. Позже рядом с ним упокоились жена и сын. Недавно дети из местной школы привели в порядок их могилки.
На открытии выставки в музейном комплексе «Наследие» прозвучало предложение - назвать одну из улиц в этом селе или в Тольятти именем Виктора Кувшинова.

 

Безрукий инженер, работая на «Волгоцеммаше», разработал уникальные проекты. И все же главным своим делом Кувшинов считал изобразительное искусство. В своих записках он так и написал: «Мое призвание - живопись»

Безрукий инженер, работая на «Волгоцеммаше», разработал уникальные проекты. И все же главным своим делом Кувшинов считал изобразительное искусство. В своих записках он так и написал: «Мое призвание - живопись»

22

Последние статьи

14 декабря
13 декабря
12 декабря
11 декабря
07 декабря

Архив Культура

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31